Леонтьев Д.А. ПСИХОЛОГИЯ СМЫСЛА: природа, строение и динамика смысловой реальности. М., 1999. 487 с.

На главную страницу

Монографии

Монография посвящена всестороннему теоретическому анализу смысловой реальности: аспектов проблемы смысла, форм его существования в отношениях человека с миром, в сознании и деятельности человека, в структуре личности, в межличностном взаимодействии, в артефактах культуры и искусства. Адресуется психологам и представителям смежных дисциплин. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ СМЫСЛА В ПСИХОЛОГИИ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ 1.1. ПОНЯТИЕ СМЫСЛА В ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ 1.2. ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ СМЫСЛА В ПСИХОЛОГИИ 1.2.1. ПРЕДЫСТОРИЯ СМЫСЛА КАК ОБЪЯСНИТЕЛЬНОГО ПОНЯТИЯ В ПСИХОЛОГИИ: РАННИЕ ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ 1.2.2. СМЫСЛ КАК ИНТЕГРАТИВНАЯ ОСНОВА ЛИЧНОСТИ 1.2.3. СМЫСЛ КАК СТРУКТУРНЫЙ ЭЛЕМЕНТ СОЗНАНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 1.3. ПОНИМАНИЕ И ИЗУЧЕНИЕ СМЫСЛА В ДЕЯТЕЛЬНОСТНОМ ПОДХОДЕ 1.4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ГЛАВЕ 1 ГЛАВА 2. ОНТОЛОГИЯ СМЫСЛА 2.1. ГРАНИ СМЫСЛА: ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ, ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ И ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ АСПЕКТЫ АНАЛИЗА СМЫСЛОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ 2.2. ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СМЫСЛА: СМЫСЛ В КОНТЕКСТЕ ЖИЗНЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ 2.3. ОБЩЕЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О СМЫСЛОВЫХ СТРУКТУРАХ И СМЫСЛОВОЙ СФЕРЕ ЛИЧНОСТИ 2.4. ПУТИ И МЕХАНИЗМЫ ПОРОЖДЕНИЯ СМЫСЛОВ 2.5. ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ СМЫСЛА: СМЫСЛ В СТРУКТУРЕ СОЗНАНИЯ 2.6. ДЕЯТЕЛЬНОСТНЫЙ АСПЕКТ СМЫСЛА: СМЫСЛ В СТРУКТУРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 2.7. СМЫСЛОВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ КАК КОНСТИТУИРУЮЩАЯ ФУНКЦИЯ ЛИЧНОСТИ. СМЫСЛ В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ 2.8. СМЫСЛ И ЭМОЦИЯ 2.9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ГЛАВЕ 2 ГЛАВА 3. СМЫСЛОВЫЕ СТРУКТУРЫ, ИХ СВЯЗИ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ 3.1. ЛИЧНОСТНЫЙ СМЫСЛ: ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ИНДИКАЦИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ ПСИХИЧЕСКОГО ОБРАЗА 3.2. СМЫСЛОВАЯ УСТАНОВКА: РЕГУЛЯЦИЯ НАПРАВЛЕННОСТИ АКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 3.3. МОТИВ. МОТИВАЦИОННЫЙ МЕХАНИЗМ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЯ 3.4. СМЫСЛОВАЯ ДИСПОЗИЦИЯ. ДИСПОЗИЦИОННЫЙ МЕХАНИЗМ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЯ 3.5. СМЫСЛОВОЙ КОНСТРУКТ. АТРИБУТИВНЫЙ МЕХАНИЗМ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЯ 3.6. ЛИЧНОСТНЫЕ ЦЕННОСТИ И ПОТРЕБНОСТИ В СТРУКТУРЕ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ 3.7. ДИНАМИЧЕСКАЯ СМЫСЛОВАЯ СИСТЕМА КАК ПРИНЦИП ОРГАНИЗАЦИИ И КАК ЕДИНИЦА АНАЛИЗА СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ 3.8. СМЫСЛ ЖИЗНИ КАК ИНТЕГРАЛЬНАЯ СМЫСЛОВАЯ ОРИЕНТАЦИЯ 3.9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ГЛАВЕ 3 ГЛАВА 4. ДИНАМИКА И ТРАНСФОРМАЦИИ СМЫСЛОВЫХ СТРУКТУР И СИСТЕМ 4.1. ВНУТРИЛИЧНОСТНАЯ ДИНАМИКА СМЫСЛОВЫХ ПРОЦЕССОВ: СМЫСЛООБРАЗОВАНИЕ, СМЫСЛООСОЗНАНИЕ, СМЫСЛОСТРОИТЕЛЬСТВО 4.2. ФИЛОГЕНЕЗ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ 4.3. ЛИНИИ И МЕХАНИЗМЫ РАЗВИТИЯ СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ В ОНТОГЕНЕЗЕ6 4.4. ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ И СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ 4.5. МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ ЛИЧНОСТИ 4.6. ПАТОЛОГИЯ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ 4.7. НАРУШЕНИЯ СМЫСЛОВОЙ РЕГУЛЯЦИИ ПРИ ДЕВИАНТНОМ РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ 4.8. СМЫСЛОТЕХНИКА КАК СМЫСЛОВАЯ САМОРЕГУЛЯЦИЯ И ТЕХНОЛОГИЯ ВОЗДЕЙСТВИЯ 4.8.1. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ О СМЫСЛОТЕХНИКЕ 4.8.2. СМЫСЛОТЕХНИКА ПРОЦЕССОВ СМЫСЛООБРАЗОВАНИЯ 4.8.3. СМЫСЛОТЕХНИКА ПРОЦЕССОВ СМЫСЛООСОЗНАНИЯ 4.8.4. МЕХАНИЗМЫ СМЫСЛОТЕХНИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ 4.9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ГЛАВЕ 4 ГЛАВА 5. ВНЕЛИЧНОСТНЫЕ И МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ФОРМЫ СМЫСЛА 5.1. КОЛЛЕКТИВНАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ И ОБЩИЕ СМЫСЛЫ РАЗЛИЧНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ СМЫСЛОВОЙ КОММУНИКАЦИИ 5.2. СМЫСЛ И ЗНАЧЕНИЕ. ГРУППОВЫЕ СМЫСЛООБРАЗУЮЩИЕ КОНТЕКСТЫ И ПРЕДЕЛЫ ПОНИМАНИЯ 5.3. СМЫСЛОВАЯ КООРДИНАЦИЯ И ТРАНСФОРМАЦИЯ СМЫСЛОВ В СОВМЕСТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 5.4. НАПРАВЛЕННАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ СМЫСЛОВ: ОБУЧЕНИЕ И МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ 5.5. КУЛЬТУРА КАК ПОЛЕ КОЛЛЕКТИВНЫХ СМЫСЛОВ 5.6. ИСКУССТВО КАК МЕХАНИЗМ ТРАНСЛЯЦИИ СМЫСЛОВ 5.7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ГЛАВЕ 5 ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ЧТО ЗА СМЫСЛОМ? ЛИТЕРАТУРА ВВЕДЕНИЕ «Проблема смысла ... — это последнее аналитическое понятие, венчающее общее учение о психике, так же как понятие личности венчает всю систему психологии» А.Н. Леонтьев В последние два десятилетия психология переживает кризис своих методологических оснований, связанный с очередным размыванием не только границ ее предмета, но и границ науки и представлений о науке вообще, с разрушением основополагающих и в предыдущий период весьма четких бинарных оппозиций «житейская психология — научная психология», «академическая психология — прикладная психология», «гуманистическая психология — механистическая психология», «глубинная психология — вершинная психология», а также концептуальных оппозиций «аффект — интеллект», «сознание — бессознательное», «познание — действие» и т.п. Активизировалась работа по методологическому осмыслению оснований психологии и построению нового ее образа, что в российской психологии выразилось в первую очередь в возрождении принадлежащей Л.С.Выготскому идеи «неклассической психологии» (Эльконин, 1989; Асмолов, 1996 б; Дорфман, 1997 и др.) или «органической психологии» (Зинченко, 1997), а в западной — в обсуждении идеи «постмодернистской психологии» (например, Shatter, 1990). Неклассическая психология еще не получила четкого определения; это скорее идея, чем конкретная теория. Можно, однако, обозначить общий вектор движения от классической психологии к неклассической: от статического представления о человеке к динамическому и от изучения его в виде изолированного «препарата» к осознанию его неразрывной связи с миром, в котором протекает его жизнедеятельность. Неслучаен в этом контексте интерес к понятию смысла многих ученых, как у нас в стране, так и за рубежом. Это понятие пришло в психологию из философии и наук о языке и до сих пор не вошло в основной тезаурус психологии личности, если не считать отдельных научных школ; вместе с тем интерес к нему нарастает, растет и частота использования этого понятия в самых разных контекстах и в рамках различных теоретических и методологических подходов. В отечественной психологии понятие личностного смысла, введенное А.Н. Леонтьевым еще в 40-е годы, уже давно и продуктивно используется в качестве одного из основных объяснительных понятий, причем не только в психологии, но и в смежных научных дисциплинах. Не случайно это понятие получило столь широкое признание именно у нас в стране — ведь в российской культуре, российском сознании поиск смысла всегда являлся главной ценностной ориентацией. Менее известно, что понятие смысла стало в последние десятилетия популярным и на Западе — оно занимает весьма важное место в логотерапии В.Франкла, психологии личностных конструктов Дж.Келли, этогеническом подходе Р.Харре, феноменологической психотерапии Ю.Джендлина, теории поведенческой динамики Ж.Нюттена и других подходах, несмотря на трудность адекватного перевода этого понятия на английский и многие другие языки. Редким исключением является немецкий, и закономерно, что раньше всего это понятие появилось в философии, психологии и науках о языке именно у немецкоязычных (Г.Фреге, Э.Гуссерль, В.Дильтей, Э.Шпрангер, З.Фрейд, А.Адлер, К.Юнг, М.Вебер, В.Франкл) и русскоязычных (Г.Г.Шпет, М.М.Бахтин, Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев) авторов. Интерес к понятию смысла вызван, на наш взгляд, тем фактом, хоть и еще неотрефлексированным, что это понятие, как показывает со всей отчетливостью даже беглый взгляд на практику его употребления, позволяет преодолеть перечисленные выше бинарные оппозиции. Это становится возможным благодаря тому, что понятие смысла оказывается «своим» и для житейской и для научной психологии; и для академической и для прикладной; и для глубинной и для вершинной; и для механистической и для гуманистической. Более того, оно соотносимо и с объективной, и с субъективной, и с интерсубъективной (групповой, коммуникативной) реальностью, а также находится на пересечении деятельности, сознания и личности, связывая между собой все три фундаментальные психологические категории. Тем самым понятие смысла может претендовать на новый, более высокий методологический статус, на роль центрального понятия в новой, неклассической или постмодернистской психологии, психологии «изменяющейся личности в изменяющемся мире» (Асмолов, 1990, с. 365). Столь широкие возможности, однако, порождают и трудности в работе с этим понятием. Его многочисленные определения зачастую несовместимы. Сам смысл имеет, если воспользоваться популярной в последнее время метафорой, природу Протея — он изменчив, текуч, многолик, не фиксирован в своих границах. Отсюда немалые трудности в понимании этого явления, разночтения в определениях, нечеткости в операционализации... Когда автор этой книги, еще будучи студентом факультета психологии МГУ, заинтересовался проблемой смысла (примерно в 1979—1980 годах), большая группа преподавателей и сотрудников факультета — прямых учеников А.Н. Леонтьева — активно и с большим энтузиазмом занималась разработкой этой проблемы. Их число сейчас уменьшилось. Из тех, кто внес в этот период основной вклад в разработку этого понятия, одних уже нет с нами (Б.В.Зейгарник, Е.Ю. Артемьева), другие достаточно резко сменили свою проблематику и область исследований (В.В.Столин, А.У.Хараш), третьи, разочаровавшись в понятии смысла, фактически отказались от него (В.К.Вилюнас, Е.В.Субботский), четвертые не отказались, но впоследствии направили свои непосредственные научные изыскания на другие, хоть и близкие проблемы (А.Г.Асмолов, Е.Е.Насиновская, В.А.Петровский). Вместе с тем отнюдь не ощущается снижение интереса к этому понятию (скорее, наоборот) среди психологов всех школ и направлений. Разработка общепсихологических представлений о смысловом измерении человеческого бытия ведется автором этой книги с начала 1980-х годов. Основной задачей (можно сказать, сверхзадачей) было собрать цельную картину смысловой реальности из завораживающих кусочков мозаики, образованной имеющимися идеями и публикациями по этой теме. Первым промежуточным результатом стала кандидатская диссертация «Структурная организация смысловой ^ сферы личности», защищенная нами в 1988 году. В ней была предложена классификация смысловых структур и модель структуры личности, основанная на общем понимании смысловых структур личности как превращенной формы жизненных отношений. Мы разработали также концепцию смысловой регуляции жизнедеятельности, показав специфические функции в этой регуляции различных смысловых структур. Этот промежуточный результат соответствовал первой из трех выделенных Н.А.Бернштейном (1966, с. 323—324) стадий развития любых теоретических представлений — стадии объединения и логического упорядочения разрозненных фактов. Мы осознавали и неизбежную ограниченность предложенной в той работе схемы. Эта ограниченность проявилась не только в том, что смысловая сфера личности рассматривалась в статическом морфологическом срезе, но и в том, что само выделение дискретных смысловых структур во многом условно. Мы не располагали другим языком описания, но сознавали, что за используемыми нами понятиями реально стоят не столько смысловые структуры, сколько смысловые процессы. Понимая отдаленность перспективы разработки процессуального языка, мы сформулировали в заключении к упомянутой диссертации и задачи на ближайшую перспективу. В их числе были: анализ условий и механизмов актуалгенетического развития и критических перестроек сложившихся смысловых структур и динамических смысловых систем; анализ интериндивидной трансляции смыслов, в том числе в формах материальной и духовной культуры; анализ развития смысловой сферы личности в онтогенезе, а также психологических предпосылок и механизмов аномального развития смысловой сферы; разработка методов исследования и воздействия на смысловую сферу. Решение этих задач позволило бы перейти от статичной морфологической схемы смысловой сферы личности к концепции динамической смысловой реальности, естественной формой существования которой является непрерывное движение, к концепции, имеющей предсказательную силу, что присуще второму этапу развития теории по Н.А.Бернштейну (1966, с. 323—324). Эта программа-минимум, как нам представляется, выполнена в данной работе, которая являет собой итог почти двух десятилетий научных исследований. Она посвящена решению задачи построения единой общепсихологической концепции смысла, его природы, форм существования и механизмов функционирования в структуре деятельности, сознания, личности, межличностной коммуникации и в предметно воплощенных формах. В ней мы постарались наполнить конкретным психологическим содержанием мысль А.Н.Леонтьева (1983 я) о том, что проблема личности образует особое психологическое измерение, иное, чем то измерение, в котором идет изучение психических процессов, а также мысль В.Франкла (Frank!, 1979) о смысловом измерении человека, надстраивающемся над биологическим и психологическим измерениями. * * * Завершая это введение словами благодарности, нельзя не перейти от академического «мы» к осознанному и «участному» (М.М.Бахтин) «я». Я посвящаю эту книгу моему деду, Алексею Николаевичу Ле-онтьеву. Было бы неточным сказать «его памяти», потому что его присутствие — и прежде всего в этой работе — памятью отнюдь не ограничивается. Научная работа всегда в каком-то смысле преодолевает время — мы можем вести весьма содержательный диалог с Декартом и Спинозой, Гиппократом и Аристотелем. Я отчетливо ощущаю присутствие Алексея Николаевича в одном со мной «научном времени» и надеюсь, что моя книга внесет свой вклад в его долголетие в этом временном измерении. Он был и остается для меня образцом научной добросовестности и преданности науке. Я всегда был жадным до знаний и старательным учеником, я учился у многих, и нелегко перечислить всех, кто повлиял на мое профессиональное становление — не только тех, с кем я общался лично, но и тех, с которыми я не встретился и не встречусь никогда. В числе последних Л.С.Выготский, М.М.Бахтин, А.Адлер, Г.Ол-порт, Р.Мэй, М.К.Мамардашвили и другие Учителя. Из числа же тех, у кого я учился в традиционном смысле этого слова, хотелось бы, не принижая ничей вклад, отдельно поблагодарить двоих, влияние которых на мою работу (и не только работу) еще со студенческих лет переоценить невозможно. Александр Григорьевич Асмолов во многом способствовал возникновению и укреплению моего первого интереса к психологии личности и к проблеме смысла, постоянно давал методологические ориентиры и помогал мне решать задачу на смысл того, что я делаю. Елена Юрьевна Артемьева учила, что кроме концепции, должна быть еще позиция, она ненавязчиво способствовала стиранию граней между научными изысканиями и пониманием жизни вообще, формированию у меня методического мышления. У любого исследователя есть свой ближний референтный круг — люди, работающие рядом в проблемном поле, профессиональное взаимодействие с которыми особенно продуктивно. Полный список тех, кто своими исследованиями особенно сильно помог мне продвинуться в моих, был бы очень длинным. Я благодарен очень многим, а в особенности Б.С.Братусю, Ф.Е.Василюку, В.П.Зинченко, В.А.Иванникову, А-М.Лобку, Е.В.Эйдману. Я благодарен также всем тем друзьям и коллегам, которые морально поддерживали и поддерживают меня в моем прокладывании новых маршрутов на плохо изученной территории. Отдельная благодарность — моим ученикам, студентам и аспирантам. Не только потому, что чтобы что-то понять, надо это кому-то объяснить. Без их участия мне не удалось бы в одиночку вывести многие из теоретических идей на уровень эмпирической проверки и практического приложения. Я особенно благодарен тем из них, чей вклад также есть в этой книге: Ю.А.Васильевой, М.В.Снетковой, В.Н.Бузину, Н.В.Пилипко, М.В.Калашникову, О.Э.Калашниковой, А.П.Попогребскому, М.А.Филатовой. Наконец, еще одна благодарность — моим близким, у которых эта работа на протяжении долгого времени отнимала изрядную часть меня, и которые относились к этому настолько стоически, насколько это было возможно. РЕЦЕНЗИЯ Л.И. Анцыферова, Дорога, ведущая к смыслу Психологический журнал, Том 21, номер 4, 2000.- С. 120-121 Монография Д А Леонтьева - фундаментальный методолого-теоретический труд, в котором нашли свою обоснованную разработку наиболее перспективные подходы к построению новой психологии личности В отечественной психологии личности последнего времени не было работы столь глубокой, масштабной, тщательно проработанной в методологическом, теоретическом, эмпирическом, методическом и прикладном планах. Впечатляет многокачественность и сложность тех связей, которые скрепляют между собой разные ее части, охватывающие в своей совокупности огромную предметную область, выходящую за рамки психологии личности в область философии и гуманитарных наук. Тем не менее, именно проблематика личности безусловно является стержнем всей работы. В ее основу автором положены философские основания, преодолевающие разрыв онтологии и гносеологии. Человек с его жизнесозидающими познавательной и творческо-деятельностной способностями вводится в состав бытия как его новый уровень, который творит из первичного безличного бытия свой особый жизненный мир. В жизненных отношениях человека и мира возникает особая смысловая реальность как форма их единства. Построению многомерной модели смысловой реальности и посвящена эта работа. Понятие смысла занимает в ней центральное место, но по существу автор анализирует целостную, сложнейшую, многослойную, многоформную смысловую сферу или смысловое основание личности. Леонтьев поставил себе неординарную и смелую задачу - не только обобщить и свести воедино то, что наработано в теоретических, экспериментальных и отчасти прикладных исследованиях смысла в отечественной и мировой психологии, но и увидеть за ними взаимосвязанные проявления единой динамичной смысловой реальности. Способ работы, который для этого потребовался и который автор смог последовательно и убедительно реализовать - это системный подход, интегрированный с принципом развития. Если традиционный системный подход, пришедший к нам из естественных и технических наук, - это подход в первую очередь структурный, статичный, то в книге Леонтьева смысловая реальность показана не только как многомерная и многослойная, но и как текучая, движущаяся, трансформирующаяся ткань душевной жижи выходящая в деятельность. Работа Леонтьева является в своей основе теоретико-методологической, однако включает и существенные пласты анализа эмпирической феноменологии, а также прикладные выходы разрабатываемого подхода. Он привлекает для своей работы многочисленные экспериментальные данные и теоретические концепции, созданные в самых разных школах и направлениях при этом ему удается избежать двух крайностей - механического соединения элементов, заимствованных из разных контекстов и критического противопоставления друг другу различных взглядов на одни и те же явления. Опираясь на удачную метафору многомерной онтологии В. Франкла и проделывая в каждом случае необходимую теоретическую работу, Леонтьев корректно и эвристично находит место в своих построениях самым разным наработкам. Одни из них дополняют другие, и автору в конечном счете удается объединить их объяснительные возможности, связав в целостную структуру. Блестящая эрудиция автора (список литературы включает 774 названия и все они в работе реально использованы) проявляется уже в первой главе книги, посвященной анализу подходов к пониманию смысла в психологии и гуманитарных науках. Содержательный анализ подходов к пониманию смысла в трудах В. Дильтея, Г. Фреге, Э. Гуссерля, Г. Шпета, М. Хайдеггера, К. Ясперса, М. Мерло-Понти, Ж.-П. Сартра, М. Вебера, П. Тиллиха и других крупнейших мыслителей автор скромно называет обзором, но фактически перед нами глубокое историко-теоретическое исследование разработки понятия смысла на протяжении целого столетия Большой научный интерес представляет анализ новых линий решения проблемы смысла в более поздних работах А. Адлера, К. Г. Юнга, В. Франкла, Дж. Ройса и других психологов, занимавших разные позиции в отношении и онтологии, и функциональной природы смысла. Исследование различных толкований смысла в психологии показало, что этот феномен крайне неоднозначен, обладает множественностью проявлений, полифункциональностью. Анализируя их, автор приходит к выводу о необходимости рассмотрения смысловой реальности как включенной в несколько систем отношений, в которых она функционирует по особым законам этих систем. Во второй главе, посвященной онтологии смысловой реальности, Леонтьев закладывает наиболее общие основания развиваемого им далее подхода. Прежде всего он обращается к онтологическому уровню анализа - к отношению человека и мира. В той или иной форме этому отношению уделяли внимание такие выдающиеся психологи, как К. Левин, С.Л. Рубинштейн и ряд других, в последние годы обращение к понятию жизненного мира вновь активизировалось (Ф.Е. Василюк, А.Г. Асмолов, Е.А. Климов и др.), но Леонтьев выходит на следующий уровень разработки этой проблемы. Он решает задачу построения новой онтологии, понятия которой были бы органически вписаны в теоретическую систему. Автор называет ее психологией смысловой реальности. Сопряжение понятий смысла и жизненного мира является, пожалуй, сердцевиной данной работы. Анализ смысла в контексте жизненных отношений субъекта и мира автор обозначает как онтологический аспект смысла. В этой целостности объекты, ситуации, собственные действия человека обладают жизненным смыслом, они значимы для жизни человека. В образе мира в сознании субъекта возникает личностный смысл как форма познания субъектом своих жизненных смыслов - таков феноменологический аспект смысла. Третья плоскость - жизнедеятельность субъекта - это психологический субстрат смысла, неосознаваемые механизмы внутренней регуляции жизнедеятельности, осуществляемой смысловыми структурами - деятельностный аспект смысла. Считая фундаментально важным контекст жизненного мира и жизненных отношений, автор формулирует в качестве ведущего методологического подхода принцип бытийного опосредования смысловой реальности. В работе выделены и описаны шесть механизмов порождения смысла в жизненных отношениях. Третья глава "Смысловые структуры личности, их связи и функционирование" посвящена анализу (с привлечением большого эмпирического материала) различных смысловых образований - личностного смысла, смысловой установки, мотива, смысловой диспозиции, смыслового конструкта, личностных ценностей и потребностей. Единица анализа смысловой сферы личности обозначается автором как динамическая смысловая система. В ряд перечисленных понятий Леонтьев с полным основанием вводит понятие "смысл жизни". Оно обозначает стержневую динамическую смысловую систему, определяющую общую направленность жизни субъекта. Особого внимания по своей значимости для многих разделов психологической науки заслуживает четвертая глава монографии "Динамика и трансформации смысловых структур и систем". Это важнейшая проблема, которая еще не ставилась в психологии, и автор справедливо подчеркивает значимость ее разработки особенно для понимания развития личности. Одно из существенных следствий постановки и разработки такой проблемы - создание оснований для масштабного эмпирического изучения смысловых процессов, хотя это понятие пока не входит в систему понятий современной психологии личности. Выделяя в качестве основных смысловых процессов смыслообразование, смыслоосознание и смыслостроительство, Леонтьев содержательно раскрывает их механизмы, показывая, что за динамикой этих процессов стоит преобразование, расширение, творческая переработка и развитие субъектом своих жизненных отношений с миром. Динамикой наполняется принцип сопряженности смысла и жизненного мира, в котором происходит встреча человека с жизненными мирами других личностей. Проблема разных жизненных миров, вопрос об их смене, своеобразие жизненных отношений и смысловой регуляции получает весьма содержательную разработку в разделах, касающихся филогенеза смысловой регуляции, а также путей и механизмов развития смысловой сферы личности в онтогенезе. Новые измерения смысловой сферы выявляются в результате анализа автором ее индивидуальных различий. Леонтьев выделяет шесть основных конструктов, отражающих индивидуальные особенности смысловой сферы. Они очень важны для построения типологии этой сферы личности. Такие конструкты частично пересекаются с выделенными автором ранее линиями онтогенетического развития, но при сравнении оказываются богаче их. Столь же новым и принципиальным для дальнейшей разработки проблем динамики смысловой сферы является раздел, посвященный исследовательской методологии и методам изучения смысловой реальности. Автором показано содержание и специфика пяти методических подходов к изучению смысловой сферы: экспериментального, проективного, психометрического, психосемантического и качественно феноменологического. Весьма важны в теоретическом и практическом планах положения автора, касающиеся смыслотехники как техники самовоздействия и воздействия на других людей. Подтверждая общую гуманистическую направленность своего труда, автор подчеркивает значимость не манипулятивных, а фасилитирующих воздействий на субъекта, обеспечивающих личностный рост, формирование личностной автономии, способности к самостоятельному выбору. При этом раскрываются и приемы воздействий на человека средств массовой информации. В пятой главе "Коммуникация и трансляция смысла" Леонтьев обращается к проблемам смысловой реальности, формирующейся в межличностных взаимоотношениях, в совместной деятельности субъектов, а также к внеличностным формам ее существования в "теле" культуры. Обосновано положение о формировании общего смыслового поля взаимодействующих субъектов, в котором происходит сближение их смыслов. Получила разработку весьма актуальная в практическом и теоретическом планах проблема передачи смысла массовой аудитории (в профессиональном обучении, в лекционной работе, в условиях пропаганды и рекламы). Выделены социально-психологические техники эффективного преобразования смыслов слушателей и зрителей в желательном для источника воздействия направлении. Большой интерес представляет обсуждение Леонтьевым проблем трансляции смыслов, содержащихся в произведениях культуры и искусства. Убедительно звучит его заключение о том, что принцип бытийного мирожизненного опосредования смысловых трансформаций сохраняет свою силу применительно и к внеличностным формам смысловой реальности, и к процессам смысловой динамики. В заключении автор занимает рефлексивную позицию по отношению к выполненной им работе и четко показывает ее границы и направление дальнейшего движения. Главным достоинством новой книги Леонтьева является то, что эту работу можно назвать современной в полном смысле этого слова. Она выполнена на переднем крае психологической науки, в области ее роста, и адресуется в гораздо большей степени к психологии XXI столетия, чем к психологии столетия уходящего. Автор показал, что понятие смысла заслуживает статуса фундаментальной категории психологической науки. Убедителен вывод о том, что смысл явлений, ситуаций действительности выступает системным качеством взаимоотношений субъекта с жизненным миром. Многокачественность смыслов обнаруживается при их рассмотрении в трех разных системах отношений в динамической системе жизненных отношений субъекта с миром, в системе сознания, т.е. презентации смыслов в образе мира, и, наконец, в динамической системе психических процессов, осуществляющей личностну